М. Богачева, Москва

Май 2019 г.

 

Я узнала о Русской Классической Школе случайно. В мае 2017 года кто-то из знакомых прислал мне выступление Елизаветы Михайловны Нифонтовой о проблемах преподавания математики в современной школе. Меня заинтересовало это видео.

Я стала искать. Нашла сайт РКШ с учебной литературой и методиками, начала читать материалы. На тот момент я уже слышала про учебники Пчёлко, поэтому была очень рада найти их и методические пособия к ним на сайте. Ещё меня очень заинтересовало «Наблюдение над текстом» Ирины Анатольевны Горячевой и особенно пленило письмо пером.

На тот момент моя дочь заканчивала первый класс. В начале её учёбы я, прочитав и прослушав мнения о существующих учебных программах, остановила свой выбор на «Школе России». Хотя потом оказалось, что математика и русский язык преподаются по программе ШР, а окружающий мир и литературное чтение — по «Перспективе». Особых проблем с учёбой у дочки не было. Я даже дополнительно делала с ней задания по Петерсон для первого класса. Но при этом я никак не могла понять, почему ей непонятны некоторые из них, и какое-то время у неё возникали трудности с переходом через 10.

Когда я познакомилась с программой РКШ, в моём сознании всё перевернулось. Я решила, что буду заниматься с ребёнком дома сама, и заказала комплекты по всей начальной школе.

В своём рвении я нацелилась на прохождение первого класса за лето и тем самым сделала очень большую ошибку, с последствиями которой сталкиваюсь до сих пор. Я привлекла внимание дочери к письму пером. Она очень заинтересовалась этим. А потом я так насела на ребёнка со всеми занятиями, что вызвала у неё своего рода отторжение. С тех пор мои с ней занятия начинаются с охов, вздохов и подобного. Несколько раз мне приходили мысли всё бросить. Поэтому постепенно, чтобы совсем не замучить дочь и себя, я сократила объёмы занятий. Сейчас она учится в третьем классе, мы занимаемся с отставанием в две четверти.

Мы брали учебник для первого класса не с самого начала. Разобрали случаи сложения и вычитания на палочках, и тут же для ребёнка прояснились некоторые вопросы. Я начала активно проходить с дочерью устный счёт, мы стали заниматься более серьёзно, начиная с таблицы умножения. Надо сказать, что специально её действительно не учили, всё запомнилось само собой. Задачи с умножением и делением я требовала решать письменно, пока дочь не уяснила смысл записи вычисления и последовательность записи умножения. А так мы практически всю арифметику в пределах тысячи делали устно, только по новым темам разбирали по один-два примера на палочках, ход вычислений — письменно. И, конечно, примеры по темам письменных вычислений с трёхзначными числами тоже делали письменно. Работу с палочками, к сожалению, ребёнок не полюбил.

Поскольку в школе у дочки всё хорошо и все «мои» занятия — это дополнительная нагрузка для неё, она старается выполнить их как можно быстрее и желательно без письма. Я не настаиваю, лишь в случае затруднений. По арифметике наши занятия на данный момент более регулярные, чем уроки русского языка и чтения, так как они связаны друг с другом. Готовясь к арифметике, я очень внимательно читаю методическое пособие и учебник. Для меня этого достаточно. Если нужно, готовлю какой-то наглядный материал заранее. 

Хочется добавить, что мы, конечно, «проживали» все задачи на скорость и расстояние. Летом на даче делали полевой циркуль, отмеряли стометровку, бегали, ездили на велосипеде. Дома для знакомства с задачами на встречное движение я привлекала младшую дочь, было весело, особенно младшей — кто шёл, кто бежал навстречу друг другу.

Что с удовольствием делает старшая, так это измерения на глаз. Мы вместе рисуем фломастерами на водной основе прямо на полу, измеряем, а потом сравниваем результаты. Это ей интересно. При этом я вижу, что она с определённым азартом считает, решает задачи, декламирует выученные стихотворения (правда, учим не всё), пересказывает.

В общем, спотыкаясь и падая, но вновь поднимаясь, я продолжаю занятия со своим ребёнком и вижу в этом большой смысл.