В московском центре «Слово» состоялся семинар для педагогов, преподающих по РКШ

Август 2018 г.

В конце августа в образовательном центре «Слово» в Гольяново состоялся семинар для педагогов, преподающих по программе РКШ.

 

— Как хорошо перед новым учебным годом собраться всем вместе, посмотреть друг другу в глаза, поговорить о том, что у кого произошло за лето, как набирали классы, какие планы, — рассказывает директор центра и организатор семинара Татьяна Георгиевна Розе. — Но главное — это обмен опытом, вдохновляющие слова коллег, возможность услышать от разработчиков Русской Классической Школы советы, наставления, слова поддержки. Всех порадовали своим присутствием руководитель РКШ Татьяна Анатольевна Алтушкина и разработчик блока словесности Ирина Анатольевна Горячева.

57 опытных педагогов из Екатеринбурга, Москвы и Подмосковья, Казани собрались в центре «Слово» при московском храме Зосимы и Савватия Соловецких, из них десять новеньких — тех, кто ещё только приступает к работе по программе РКШ. А большинству уже знакомы и изумительной красоты храм, и гостеприимный образовательный центр, и Татьяна Георгиевна Розе. Восемь лет назад по благословению настоятеля о. Владимира Тимакова центр «Слово» организовал начальную школу, по окончании которой дети, обладая крепкими знаниями, поступали в престижные учебные заведения. Здесь, у РКШ в Гольяново, уже есть своя история: выпускники, спаянный общим делом коллектив преподавателей, которые уверены в том, что Русская Классическая Школа — лучшая образовательная программа из ныне существующих в России.

При поддержке нынешнего настоятеля о. Романа Богдасарова именно здесь проводят семинары не только для московских педагогов, но и для учителей из всей России, это уже стало традицией.

Перед началом семинара Татьяна Георгиевна провела экскурсию по центру, в том числе и по выставке «Россия в эпоху правления императора Николая II». Созданная по одноимённому просветительскому календарю год назад, выставка пользуется неизменным успехом среди московских школьников, которые благодаря ей узнают правдивые факты о жизни Российской империи полуторавековой давности.

Большой интерес участников семинара вызвала программа предмета «Русская художественная культура», которую представила учитель Ольга Эдуардовна Переверзева.

Small 201810 1

— Одиннадцать лет назад у меня зародилась мысль соединить изо и труд и добавить к ним материал по истории русского искусства — так, чтобы практическая деятельность учеников опиралась на опыт мастеров прошлого, — рассказывала Ольга Эдуардовна. — К. Д. Ушинский писал о необходимости сделать русские школы русскими, чтобы «не быть иностранцем посреди своей Родины». Как воспитать гражданина — патриота своей страны? Крепкая основа для воспитания патриотизма — знание истории нашего Отечества. Как помочь ученикам узнать и полюбить русскую историю? Изучать историю русской культуры. Когда начинать изучать? Мы начали с первого класса. Так появился предмет РХК. Познакомившись с программой Русской Классической Школы, я решила попробовать спланировать свои уроки так, чтобы они дополняли уроки словесности, письма, истории, то есть сделать всё в едином ключе.

На что обычно ориентированы школьные программы по изо и труду? На развитие моторики, овладение техническими приёмами рисования и конструирования (элементарной грамотности начинающего художника). Но для нас это всего лишь задачи, решаемые в процессе освоения программы. Наша главная цель — развить у детей национальное самосознание, чтобы они не просто ощущали принадлежность к российскому государству и народу, а сами стали носителями русской культуры. Курс «Русская художественная культура» в младшей школе можно расценивать как подготовку к предмету «Мировая художественная культура».

Знакомясь с работами настоящих мастеров, стараясь подражать им, ребёнок переживает опыт истинного творчества. Искусство способно изменить ценности человека, его поведение. Художественные впечатления раннего детства сильны, они остаются в памяти на всю жизнь. Если мы будем воспитывать детей на русском искусстве, за их вкус можно быть спокойным. Мы ограждаем ребят от безвкусицы, вульгарности, пошлости — у нас высокие образцы отечественного искусства.

Ольга Эдуардовна подчеркнула, что курс РХК интегрированный, поэтому проводятся только спаренные уроки: на первом — теория и начало творческой работы, на втором — практическая деятельность.

— Беседуя с учениками о декоративно-прикладном искусстве, мы предлагаем им самим сделать поделки в стиле традиционных ремёсел, — говорила Ольга Эдуардовна. — Дети с раннего возраста пробуют копировать работы мастеров живописи, рисунка, зарисовывать формы древнерусской архитектуры, посещая выставки и музеи.

Во всех поездках, в музеях ребята делают зарисовки, наброски увиденного. Такие работы помогают им развить наблюдательность, внимание, художественный вкус. В обязательную программу по РХК входят посещения Московского Кремля, Троице-Сергиевой Лавры, Исторического музея, Третьяковской галереи, московских музеев истории, археологии, декоративно-прикладного искусства.

Уроки РХК поддерживают и дополняют чтение по истории: доступный образный материал по искусству помогает впоследствии изучать исторические события.

— На ярком и понятном материале ученик может лучше представить прошлые эпохи, — считает Ольга Эдуардовна. — Обращение к своим истокам на творческих уроках не только необходимо — оно естественно. Я говорю детям: «Вы будущие хозяева этой земли, музеев, библиотек. Вы не имеете права не знать нашей культуры».

Отметим, что программа РХК полностью разработана Ольгой Переверзевой. Её содержание соответствует возрастным нормативам физического и психического развития детей.

Марина Алексеевна Мамьянова, учитель начальных классов в православной классической гимназии-пансионе Свято-Алексиевской Пустыни, рассказала о широких возможностях проведения уроков вне стен класса. Её доклад «Духовно-нравственное воспитание младших школьников. Музейные уроки» вызвал большой интерес участников семинара.

201810 2

— В нашей учебной работе всегда есть элемент воспитания, и мы используем разнообразные формы и средства музейной педагогики, — говорила Марина Алексеевна. — В первую очередь значительная роль отводится экскурсиям и занятиям непосредственно в музее.

В третьем классе дана тема урока по природе «Дятел». Этот урок мы провели в музее «Ноев ковчег», где собраны чучела животных всего мира. Дома ученики прочитали текст «Дятел», а в музее отвечали на вопросы, которые даны в методическом пособии И. А. Горячевой. Дети нашли в музее несколько видов дятлов и рассказывали о том, что нового они узнали.

Во втором классе есть урок по рассказу К. Д. Ушинского «Как рубашка в поле выросла». Мы провели это занятие в музее «Крестьянская изба». Дети читали рассказ, сидя за деревенским столом на длинных, вдоль стен, лавках. Они могли своими руками потрогать настоящие предметы, какими пользовались наши предки: мялку (доску, которой мнут лён), трепало (плоскую деревянную лопатку для трепания льна), гребни (ими чесали лён, чтобы он стал мягким и шелковистым). Учитель показывал несколько вариантов гребней, ребята брали их и пытались показать, как чешут лён. После учитель сажал одну девочку за прялку и она пробовала копировать все движения пряхи. Далее учитель подводил детей к кросне (ткацкому станку) и объяснял принцип её работы.

В книге для четвёртого класса «Детский мир. Из географии» много материала о путешественниках — Колумбе, Магеллане, Куке, Васко да Гаме. На уроке ребята читали тексты из этого учебника, отвечали на вопросы, готовили выборочные пересказы, а обобщили все полученные знания в музее «Открытие Земли». Там они искали картины с изображением перечисленных путешественников, рассказывали о главных событиях их походов, показывали направления движения мореплавателей на большом глобусе с подсветкой. Результатом этого урока стало написание мини-сочинений.

Заключительный урок по теме «Насекомые» проводился в энтомологическом музее в форме квеста. Ему предшествовала большая подготовительная работа. Сначала мы познакомились с насекомыми, посмотрели фильм об их появлении, о способах маскировки, о питании и условиях жизни. В музее дети получили маршрутные листы. Ребятам были предложены задания:

* прочитать описание насекомого;
* определить его название;
* название вписать в клеточки;
* найти вид насекомого в музее и показать его учителю.

Детям понравилась такая форма работы; все были активными, работали, никому не приходило в голову отвлекаться или списывать у товарища.

На этом Марина Алексеевна завершила свой доклад.

Интересными наработками поделилась учитель начальных классов православной классической гимназии Свято-Алексиевской Пустыни Елена Викторовна Барышева — одна из первых учителей, которые много лет назад выбрали программу РКШ. Она выпустила уже не один класс и нисколько не растеряла вдохновения за это время.

201810 3

— Не секрет, что научить детей решать задачи — одна из главнейших целей преподавания арифметики, она же и самая трудная, — рассказывает Елена Викторовна. — Все учителя сталкиваются с таким явлением, когда они грамотно объясняют задачу, но некоторые дети всё равно не могут её решить, не понимают условия. Мы как будто говорим на непонятном для них языке. То, что для учителя и для большинства детей в классе очевидно, может быть абсолютно неясно для нескольких учеников.

Несколько лет нас курировал Игорь Петрович Костенко. Изначально он поставил цель — научить детей работать с текстом. Что мы делали? Мы брали текст задачи, я составляла вопросы, и дети письменно отвечали на них, например: «Что в задаче обозначает число 5?», «Сколько детей пошло гулять?», «Как вы понимаете слово «"сдача"?»

Проверяя письменные работы, я увидела, что иногда ребёнок первого, второго, а порой и третьего класса понимает смысл прочитанного, но сформулировать свои мысли по тексту задачи не может. Поэтому данная работа продолжилась у нас и в старших классах. В начальной школе мы решили очень узко анализировать ошибки, которые ребёнок допустил при решении задачи. Например: не сформировано действие умножения. Почему оно не сформировано? Я должна чётко понимать, почему допущена та или иная ошибка, то есть видеть задачу глазами ребёнка. Чаще всего чтобы понять ученика, мне приходится поработать с ним индивидуально.

Вот пример такой работы. Второй класс. Задача: «Дима разложил карандаши в 2 коробки по 10 штук в каждую. Сколько коробок ему потребуется, чтобы разложить все эти карандаши, но уже по 5 штук в каждую?»

Первое действие ребёнок выполнил так: 10 : 2 = 5. Когда я проверяла, то подумала, что он среагировал на слово «разложил», то есть разделил. Во время индивидуальной работы я попросила его читать задачу по частям и выполнять то, что в ней происходит. Я не предполагала, что он не сможет выполнить описанные действия. Мне казалось, что сейчас будет так красиво: он возьмёт две коробочки и положит туда по десять штук. Он взял десять карандашей и разложил их в две коробки. Я попросила ребёнка прочитать первое предложение ещё раз и спросила, что значит «по 10 штук в каждую»? Он сказал: «Всего у Димы было десять карандашей». Я даже не могла подумать, что ученик не понимает значения фразы «ПО десять штук в каждой». После этого я провела работу над формированием данного понятия. Для такого ребёнка обычной коллективной работы над ошибками было бы недостаточно.

Подобные действия позволяют увидеть задачу глазами детей. После этого я осознала, что у ребёнка есть право не решать задачу и это абсолютно не его вина.

Это пример устной работы. Затем где-то раз в триместр мы проводили контрольные работы, которые состояли только из задач. Обычно мы брали по три задачи и после подробно анализировали каждую ошибку, допущенную при решении.

Ещё один пример. «Для класса купили 5 коробок карандашей по 90 рублей за коробку и 4 альбома для рисования. За всю покупку заплатили 930 рублей. Сколько стоит альбом?»

Ребёнок сделал ошибку, которую впоследствии увидел сам, решая аналогичные задачи на следующих уроках. Он сказал: «Я нашёл стоимость всех альбомов, а нужно было одного». То есть ученик не увидел форму единственного и множественного числа, решая в контрольной работе третью задачу. Возможно, он уже устал на тот момент и его внимание ослабло.

Такую работу мы проводили по каждому классу и отсылали Игорю Петровичу Костенко наши анализы ошибок, которые он комментировал. Поначалу мы делали общие выводы: не был внимателен, не сформировано такое-то понятие. За три года подобной работы мы привыкли тщательно анализировать ошибки. Сейчас мы не проводим её так скрупулёзно, но она воспитала в нас необходимость внимательнее смотреть на ребёнка.

Подчеркну: это работа индивидуальная. Кто-то быстро понимает ошибку сам, кому-то нужно много раз показать наглядно.

Глубокий анализ ошибок, допущенных при решении задач, позволяет вовремя устранить их, не даёт им тянуться из урока в урок, благодаря чему ребёнок не испытывает стресс, а учитель не выходит из себя. Кроме того, данная работа научила меня понимать, что дети имеют право ошибаться, они не виноваты в своих ошибках. А когда педагог вовремя выявил ошибку и устранил её, ребенок учится с радостью, он всё понимает.

Ещё одно своё выступление Елена Викторовна посвятила иллюстрированию задач. Когда обсуждали предыдущую тему — анализ ошибок — заговорили о таблицах.

Small 201810 4

— Таблицы — достаточно сложный инструмент, это уже высокий уровень абстрагирования, — считает Елена Викторовна. — Часто дети делают эти таблицы механически, тратя огромные силы, но это не помогает им решать задачи. Конечно, я говорю про средних и слабых учеников. Мы для себя взяли метод иллюстрирования задач, приучаем детей к нему уже с первого класса.

Нужно ли так рано вводить иллюстрации? Да, при решении задач надо чаще прибегать к их иллюстрированию, чтобы дети при слушании или при чтении текста ясно представляли себе предметы или процессы, о которых идёт речь. Можно составить таблицу, поставить стрелочки, но для ребёнка первого класса рисунок намного нагляднее и понятнее. Иллюстрирование заставляет работать воображение живее, оно развивает способность связывать прочитанные слова с их конкретным содержанием, благодаря ему у детей возникают нужные образы.

Прибегая к помощи иллюстраций, нужно помнить, что это вспомогательное средство; их надо вводить тогда, когда без них условие задачи может быть неясно, неправильно понято. Не стоит тратить время на иллюстрирование той задачи, фабула которой ясна и без рисунка.

Я ввожу иллюстрирование с первого класса, как только появляются простые задачи. Это не значит, что мы иллюстрируем каждую из них — чаще всего они очень простые, но эти иллюстрации приучают ребёнка грамотно изображать более сложные задачи, позже — олимпиадного уровня.

Я всегда говорю детям, что нарисовать задачу — это не просто сделать изображение, например, машинки; необходимо показать в рисунке, что известно, что надо найти, изобразить все действия. Не видя задачи, я должна понять по рисунку, о чём идёт речь в тексте. Надо строго следить за тем, чтобы в иллюстрации было отражено всё.

Если задача дана в домашней работе, сильные дети могут не иллюстрировать её, а вот в контрольной работе я иногда прошу об этом.
Очень важно делать рисунки аккуратно. Мы рисуем карандашом, а подписываем пером, — завершила рассказ Елена Викторовна.

— Я могу сказать то же о русском языке, — поддержала коллегу Ирина Анатольевна Горячева. — Дети спокойно переходят с «деревьев» на схемы с круглыми и квадратными скобками. Но у них за этим — древо, древо мыслительное, а не просто голые скобки, кружочки и квадратики. Мы боимся что-то упустить? Вот я никогда не боялась! Пока я не почувствую, что дети крепко стоят на ногах, я не сдвинусь в сторону формальных схем. И мне было всё равно, сколько это займёт времени.

— В школе сейчас гонка, к сожалению, — вздыхают учителя.

— Что важнее — понятно, определяйтесь сами по местам, но для нас важнее всё-таки вот эта наглядность и крепкое основание, крепкий фундамент. Это везде, в любом предмете, — заключила Ирина Анатольевна.

Вслед за другими выступлениями учитель начальных классов православной классической гимназии Свято-Алексиевской пустыни Марина Алексеевна Мамьянова поделилась особенностями обучения чтению по Азбуке К. Д. Ушинского. Свой доклад Марина Алексеевна сделала на основе методических пособий И. А. Горячевой.

Small 201810 5

— К. Д. Ушинский — основоположник современного аналитико-синтетического метода обучения чтению в России. С древних времён на Руси детей первоначально обучали буквослагательным методом и методом заучивания слогов. Эта деятельность была механической, однообразной, она не давала пищи детскому сознанию и, по выражению Ушинского, «держала мозговой организм в оцепенелом состоянии», что отражалось на внутреннем состоянии ребёнка.

Изучая опыт европейских школьных систем, К. Д. Ушинский открыл звуковой способ обучения детей грамоте, который был разработан в Германии и Швейцарии в 1850-е годы. Константин Дмитриевич творчески переработал все положения зарубежных методик и изменил их сообразно потребностям нашего языка. Он провёл глубокие наблюдения и утвердил, что звуковой метод — это рациональный способ обучения детей. Звуковая метода, преподающая букву как знак звука, постоянно упражняет память и внимание ребёнка в процессе исследования звучащего слова, выбора необходимой буквы при письме и воспроизведения звуков при чтении. Основные моменты, на которые необходимо обратить внимание, связаны с духовным восприятием слова. Ушинский называл родное слово той «духовной одеждой, ... в которую должно облечься всякое знание, чтобы сделаться истинной собственностью человеческого сознания».

В Азбуке нет деления слов на слоги, нет слоговых таблиц, механически натаскивающих детей в чтении. Отсутствие слогового деления соответствует особенностям психики ребёнка шестилетнего возраста, когда мир воспринимается им как единое целое. Но чтобы чтение было посильным, на первых порах детям предлагаются короткие слова, используются упражнения в наращивании слов, сокращении, замене букв (рот, крот, кот, ком...).

Поскольку дети понимают читаемое вслед за прочтением каждого слова, а не одновременно, необходимо время для осмысления прочитанного. И если во главе угла стоит скорость чтения, то единственным результатом будет механическое, бессознательное извлечение звуков, которое препятствует восприятию содержания читаемого и разрушает детское мышление. От такого чтения дети навсегда теряют интерес к этому занятию, не воспринимают его познавательную ценность. А отсутствие мотивации тормозит желанное формирование скорости. Получается замкнутый круг: чтобы ребёнок читал быстро, нужно, чтобы он хотел читать. Но желание диктуется результатом: ребёнок должен получить пищу для ума и для сердца. Следовательно, неспешное осмысленное чтение на первых порах позже даст ожидаемое увеличение темпа.

В современной учебно-методической литературе говорится о необходимости плавного чтения по литературным нормам целыми словами. Но на практике преобладает монотонное дробное чтение по слогам, «оканье», «еканье»... Преодолению этой привязанности должно способствовать употребление двух видов чтения — орфографического и орфоэпического. Как правило, эта деятельность носит эпизодический, ознакомительный характер и не может сформировать навык чтения по литературным нормам. В результате орфографическое чтение — повсеместное явление. Оно вредит правописанию, так как используется сила памяти, которая вынуждает ребёнка заучивать слова. Но выучить родной язык нельзя — его нужно понять!

Показывая картинки из современных учебников, Марина Алексеевна задавала вопросы педагогам: «Чему научится ребёнок читающий, глядя на эти схемы? А чему научится нечитающий?» Ответом Марине Мамьяновой было молчание — многие педагоги проходили всё это на своих уроках, пока не начали преподавать по РКШ, и вспоминать прошлое совсем не хотели.

— Когда я преподавала по Горецкому, — привела пример из собственного опыта Марина Алексеевна, — у меня один ребёнок впадал в истерику, глядя на эти схемы.

Никто из учителей не удивился этому. В своих комментариях они очень метко охарактеризовали современные учебники одной фразой: «Кручу, верчу, запутать хочу!»

— Дидактические задачи потеснили воспитательные, и это отразилось на содержании современных азбук, — подняла ещё одну проблему Марина Алексеевна. — С их страниц исчезают вековые духовно-нравственные истины, их заменяет мир учебной игры, считающейся на сегодняшний день наиболее продуктивным способом обучения, мир логических задач. Уходят естественные понятия, смысл и значимость которых ребёнок должен усвоить, чтобы просто состояться как человек. Мир земной заменён миром героев произведений для детей, жизнь реальная искусственно перемешивается с жизнью вымышленных героев, что размывает очертания земного бытия человека и представления о его предназначении. Ценность семьи, родительской заботы, труда, мира природы, родной страны, языка вытесняется заботой исключительно об умственных способностях детей.

В конце своего доклада Марина Мамьянова показала небольшой сравнительный анализ учебников К. Д. Ушинского и В. Г. Горецкого. Разница была наглядной и всем понятной.

После семинара, конечно, все пили чай, фотографировались, дарили цветы и выражали признательность разработчикам РКШ — Татьяне Анатольевне и Ирине Анатольевне. Гости поблагодарили о. Романа Богдасарова и Татьяну Георгиевну за возможность собраться и выразили уверенность в правильности выбранного пути. А эта уверенность и желание учить детей по программе Русской Классической Школы непременно сделают новый учебный год радостным и плодотворным.

201810 6