В. П. Урлапова — Об эмоциональном выгорании педагогов

Ругать и осуждать учителей за глаза стало чем-то привычным в современном обществе. Плохо учит, кричит на учеников и унижает их, равнодушна к детям, не понимает их и не хочет понять, неинтересно ведёт уроки, не может наладить дисциплину... Обоснованны ли все эти претензии? Часто они, хоть и бывают иной раз преувеличенными, всё-таки, увы, не лишены оснований.

Наверное, мало кто идёт работать в школу без искреннего желания «сеять разумное, доброе, вечное». Не такая уж это в наше время престижная и денежная профессия, чтобы имело какой-то смысл выбирать её «по расчёту». Скорее, в учителя идут «по любви», ощущая в себе некое призвание. И есть немало таких педагогов, которые смогли сохранить живой интерес к детям и своему делу, развить и приумножить данный им талант. Их профессиональный путь можно уподобить бутону, постепенно раскрывающемуся в прекрасный цветок и со временем приносящему прекрасный плод. На каждом этапе этого пути они прекрасны в своей цельности, но при этом ни на миг не останавливаются в своём развитии, радуясь новым открытиям даже в мелочах и деталях. Эти люди до глубокой старости преподают ярко и увлекательно и пользуются искренним уважением и любовью учеников.

1286250375 4705db9a60d9d

Такой педагог для ребят — это больше, чем просто преподаватель: на определённый период жизни он становится для них некой «путеводной звездой», не словами и нравоучениями, а самой своей жизнью вдохновляя их изучать предмет, глубоко и творчески мыслить, а некоторых и выбирать жизненный путь. Дети интуитивно стремятся быть похожими на этого учителя. Возможно, вы знаете таких людей. Я знаю.

Но нередко бывает иначе. Выбрав профессию по душе, молодая учительница приходит в школу, и... нет, иногда не сразу, но со временем работа мечты превращается для неё в серые, унылые будни, она начинает тяготить, становится тяжким грузом. И вот уже, просыпаясь с утра, учительница с нетерпением ждёт конца рабочего дня. Приходя в класс, она уже не радуется творческой встрече, а думает лишь о том, что она сегодня должна «дать», и любые проявления искренней живости и любознательности учеников воспринимает как досадную помеху для выполнения своей «функции», отклонения от намеченного плана урока начинают её раздражать. Между учителем и учениками ложится тень непонимания и отчуждения. Постепенно урок превращается в противоборство: педагог бьётся с детьми, вбивает в них знания, пытается добиться усвоения силовым путём или, наоборот, не видя результата своих усилий, пасует перед безнадёжностью ситуации. Продолжая жить в этом и как-то к этому адаптироваться, человек меняется сам, и вот уже перед нами тётенька, которая кричит на одной ноте командным тоном, или замотанная, выжатая как лимон женщина с потухшим взглядом и вечно больной головой…

71333

И если вторую мы часто жалеем, то первую неизбежно осуждаем, а между тем пожалеть и поддержать следовало бы обеих, ведь здесь мы имеем дело с разными проявлениями одного и того же — разочарования, уныния, упадка творческих и жизненных сил...

Психологи называют это явление эмоциональным выгоранием, в котором выделяют следующие симптомы:

1. Эмоциональное истощение. Эмоции такого человека становятся скупыми и однообразными, среди них преобладает раздражение.

2. Равнодушие, цинизм, эмоциональное отчуждение. У человека не остаётся сил на сопереживание другим, на тёплый эмоциональный контакт, общение с окружающими становится формальным, и всё больше хочется этого общения избежать. Раздражает звонок телефона, визит клиента, а если речь идёт о педагоге, то раздражают, конечно, ученики и их родители. Если выгоревшему человеку удаётся сдерживать это напряжение на работе, то дома оно с лихвой выливается на близких.

3. Снижение профессиональной эффективности. Работа перестаёт приносить радость, пропадает вдохновение, всё труднее заставить себя взяться за неё, да и идёт такая работа очень тяжело, из неё словно уходит творческое начало. Человек начинает тяготиться этим, и, конечно, результаты работы становятся гораздо хуже.

Эмоциональное выгорание возможно в любой работе, но особенно остро эта проблема стоит в профессиях, связанных с людьми: там, где требуется самоотдача; там, где ты всё время на виду, всё время на связи; там, где человек находится в эпицентре конфликтов интересов и вынужден регулярно разрешать эти конфликты. Эмоциональному выгоранию подвержены специалисты по работе с клиентами, разного рода агенты, менеджеры по продажам, врачи, руководители среднего и высшего звена и, конечно, учителя.

В чём же причина этого явления и того, что ему подвержены не все (ведь у некоторых есть своего рода «иммунитет» против эмоционального выгорания)?

shutterstock 119990743

Первая причина, которая приходит в голову, — человек просто занят не своим делом. Например, глубокий интроверт берётся за работу ведущего детских праздников, или человек ведомый, зависимый вдруг становится руководителем. Естественно, такая не соответствующая индивидуальным особенностям работа становится источником сильнейшего стресса и в конце концов приводит к эмоциональному выгоранию.

Но это не единственная из возможных причин. Взяться за этот материал меня побудила как раз обратная ситуация: оказалось, что наша учительница, с детства мечтавшая об этой профессии, имеющая прекрасный контакт с детьми, с удовольствием работающая с ними, пришла после института в школу и вдруг решила, что ей не хватает таланта! Она сделала такой вывод, потому что, как ни старалась, не могла вызвать интерес детей к предмету, объяснить им запланированный материал, не успевала «выдать» программу. Эта учительница приняла совершенно психологически правильное решение — уйти из профессии, заняться другим делом. Психологически правильным это решение было не потому, что основывалось на правильном выводе — «нет таланта». Напротив, по прошествии десяти лет, когда учительница всё-таки вернулась в профессию, она прекрасно сумела раскрыть свои педагогические качества! Также то решение было правильным не потому, что новая работа была призванием этой женщины. Как раз наоборот: занимаясь этой работой, она не переставала думать о профессии учителя и с годами всё больше ощущала, что именно в ней её призвание. Правильность этого решения обусловлена тем, что если бы тогда, десять лет назад, наша учительница осталась в школе, эмоциональное выгорание ей было бы обеспечено. Уйдя из школы, она сохранила себя для профессии учителя. А ведь есть люди, которые остаются, продолжают работать, и их уверенность в собственной никчёмности только нарастает...

Думать, что выгорание возможно только у людей, занимающихся не своим делом, — большая ошибка. У многих из вас, возможно, были ситуации, когда вы загорались чем-то — например, решали ежедневно бегать по утрам, или изучить иностранный язык, или вышить картину крестиком, но через некоторое время «перегорали», бросали начатое дело. Значит ли это, что вы неспособны вести здоровый образ жизни или достигать успехов в вышивании? Абсолютно нет! Это значит лишь то, что вам не хватило ресурсов. Вообще, психологи часто пользуются этим понятием — ресурс. Это нечто, что помогает человеку в его деятельности.

Каких именно ресурсов может не хватать? Возможно,

— времени;

— мотивации;

— дисциплины;

— уверенности в себе;

— силы воли;

— общения с единомышленниками;

— реальных, ярких и вдохновляющих, примеров... 

Отсюда мы видим, что ресурсы могут быть внешними и внутренними. Причём внешние ресурсы (такие как свободное время, общение с единомышленниками) — это, конечно, хорошо, но реальную пользу в задуманном деле они способны принести только при умелом их использовании, то есть если они в определённом смысле станут внутренними. Например, есть люди, которые могут работать только когда над ними стоит строгий цербер-начальник, или не цербер, а просто опытный человек, который всегда знает, что и как нужно делать, и даёт своим подчинённым подробнейшие инструкции; стоит такому руководителю заболеть, уехать в командировку или просто ослабить контроль, работник сразу же перестаёт работать, просто теряется или не может себя заставить — исчез ресурс. Отсюда следует, что жить и трудиться, всецело полагаясь на внешние ресурсы, то есть на других людей, — это путь тупиковый. 

1769914

Но давайте вернёмся к тому делу, которым вы было загорелись, но бросили. Не продолжая читать дальше, остановитесь на несколько секунд и задайте себе вопрос: «Как я отношусь к этому делу сейчас?» Скорее всего, вы обнаружите, что никакого негатива по отношению к брошенному занятию вы не испытываете, напротив, оно по-прежнему кажется вам привлекательным. Возможно, когда-нибудь вы даже сделаете вторую (или очередную) попытку заняться им... Здесь очень важно, что у вас в душе сохранился живой огонёк, пусть и небольшой, который при определённых условиях может вновь разгореться. 

А теперь представим себе, что ситуация сложилась иначе. Несмотря на нехватку внешних и внутренних ресурсов, вам необходимо продолжать это дело изо дня в день, по восемь часов в сутки, а то и больше, то есть оно стало вашей работой. На вас висит огромная ответственность, вы взяли её на себя, а значит, нужно с честью нести своё дело. Надо есть надо, и вы продолжаете его, не можете прекратить. Однако вам не хватает ресурсов, и как выполняющий изнурительную работу организм, которому не хватает питания, постепенно истощает сам себя, так и наши душевные силы могут истощаться, когда мы изо дня в день вынуждены выполнять непосильную в психологическом плане работу.

Но всё в человеке устроено очень мудро, и чтобы не разрушить себя, наша психика переходит в режим обороны. У нас постепенно пропадает вдохновение, и вот мы, просыпаясь с утра, уже не рвёмся на работу, а словно оттягиваем момент её начала. Кто-то может начать опаздывать. Кто-то чувствует разбитость с утра, и привести себя в работоспособное состояние ему очень тяжело. Подкрадывается уныние. Работа начинает раздражать. Это всё — защита, которая словно кричит нам: остановись! прекрати себя разрушать! Как боль в организме — это сигнал об опасности, так и появляющиеся чувства раздражения, уныния по отношению к изначально любимой работе должны нас настораживать. Если мы ничего не изменим в своей жизни, то следующим этапом будет полное равнодушие.

Здесь хочется сделать паузу в теоретических размышлениях и обратиться к труду педагога. Очень важный ресурс для него — это методика. Хорошая, соответствующая природе ребёнка методика приносит видимый результат — ученик понимает и усваивает материал, и, соответственно, педагог испытывает радость от достигнутой цели, которая в свою очередь вдохновляет и поддерживает его в дальнейшей работе. А что если методика плохая, неудачная? Учитель бьётся как рыба об лёд, а результата нет — дети не понимают, им неинтересно, они отвлекаются. И тогда преподаватель начинает экспериментировать, полагаясь на свой жизненный опыт, и действует кнутом, пряником, привлечением родителей… В общем-то, привлечь и удержать внимание нетрудно — достаточно разбавить урок играми и развлечениями, мультиками. Но вот помочь ребятам понять и усвоить материал — это уже задача посложнее. Что происходит дальше? У педагога начинает падать самооценка («У меня ничего не получается, я не способен, не могу!», «Я плохой учитель!»), и чем больше он продолжает работать, тем сильнее выгорает. Это происходит потому, что такую дыру (заниженную самооценку), хочешь-не хочешь, нужно как-то латать, маскировать — нельзя ведь показаться в подобном виде перед учениками! Всё это приводит к проблеме, которую в психологии чётко обозначил Эрих Фромм, — «казаться, а не быть». Ум нашего бедного учителя волей-неволей больше фиксируется на том, какое впечатление он производит на других людей — учеников, родителей, коллег, начальство, и он начинает работать ради этого впечатления, да и в собственных глазах нужно как-то себя реабилитировать...

42745

Всё сказанное выше наводит нас на мысль, что непосредственной причиной выгорания может стать ситуация хронического неуспеха в профессии. Причём эта ситуация иногда складывается не только в результате отсутствия у человека способностей, но и (что чаще!) в силу действия других факторов. Её универсальная формула такова: для решения профессиональных задач человеку не хватает ресурсов. Профессиональная задача, которую человек ставит перед собой, по тем или иным причинам невыполнима.

В такой ситуации находятся очень многие педагоги современной школы. Программа непоследовательна и неудобоварима, а необходимо сделать так, чтобы ребёнок её усвоил; перегружена непригодными для детского восприятия абстракциями, а необходимо всеми правдами и неправдами «впихнуть» её в детские головы; образовательный стандарт требует проектов и «метапредметной деятельности», а на выходе проверяются знания, умения и навыки. Добросовестный и преданный своему делу молодой педагог из лучших побуждений бросается выполнять невыполнимое, сглаживать противоречия...

Есть ещё один важный ресурс у педагога — умение гибко общаться. Учителю приходится устанавливать контакт с самыми разными детьми — и замкнутыми, и хулиганистыми, и застенчивыми, и «неуправляемыми», и к каждому нужен свой подход. Необходимо установить в классе рабочую дисциплину, но чрезмерная жёсткость учителя для некоторых детей будет сильным стрессом, мешающим учиться. И вообще, работа учителя — это практически сплошное общение. Есть люди, от природы одарённые умением находить контакт с другими, но много таких, кто умеет делать это, скажем так, средне. И тогда всё разнообразие индивидуальностей, среди которых и для которых нужно выстроить чёткую линию учебного процесса, становится для молодого педагога настоящим стрессом, и опять он может оказаться в ситуации хронического неуспеха, ведущей к эмоциональному выгоранию.

Ситуация хронического неуспеха создаётся, когда копятся отдельные нерешённые задачи. Одна нерешённая задача — это ещё не хронический неуспех. Допустим, урок не получился, дети не поняли тему. Такое порой происходит с каждым. Если педагог не остановился на этом и нашёл возможность на следующем уроке сделать материал понятным для детей, он решил свою задачу. Но если же по тем или иным причинам ему не удалось это выполнить, нерешённая задача остаётся, а с ней — пробел в знаниях у учеников и чувство неуспешности у педагога. Поначалу оно, маленькое и незначительное, может почти не вызывать дискомфорта. Но перед нашим педагогом уже стоит новая задача — непослушный ученик, срывающий урок, затем — родители, недовольные объёмом домашних заданий, отметками своего чада, а то и какими-нибудь бытовыми вопросами, потом — конфликт между одноклассниками, в котором каждый винит другого… Каждый день класс ставит перед учителем новые вопросы, на которые ему приходится искать ответы, новые задачи, которые ему нужно решать.

uch 600x399

Прекрасно, если он своевременно ищет и находит решения и тем самым вырастает над собой, набирает опыт. Другое дело, если эти проблемы так и остаются открытыми, и нет времени, сил, желания их решать или очевидно, что они нерешаемы, или они откладываются на потом в надежде, что ситуация не повторится. Нерешённые задачи наслаиваются друг на друга, превращаясь в непроходимые дебри, а у педагога нарастает чувство неуспешности, снижается самооценка...

Несколько слов о самооценке. Как вы думаете, какая считается эталоном психологического благополучия у человека, занятого тем или иным делом? Все мы знаем, что иногда самооценка у людей бывает низкой. Такой человек всё время думает, какой он плохой, ни к чему не способный, и очень переживает от этого. Он не уверен в себе и боится что-то предпринимать, потому что заранее ожидает неудачи. Также бывает завышенная самооценка, признаки которой — самоуверенность, бескомпромиссность, высокомерие, нежелание считаться с другими мнениями, часто ведущее к конфликтам. Естественно, ни то, ни другое эталоном психологического благополучия считать нельзя. Существует ещё понятие адекватной, или адекватно высокой самооценки, подразумевающей положительное отношение к себе, самопринятие, удовлетворённость собой. Психологи гуманистической традиции считают именно такую самооценку необходимым условием счастья и психологического здоровья.

Но мне ближе такой ответ на поставленный вопрос: наиболее психологически благополучная ситуация — когда у человека, занятого делом, вообще нет никакой самооценки. Когда он сосредоточен на деле, а не на себе, и оценивает лишь собственные действия с точки зрения их эффективности и пользы для дела. Когда ему важно, чтобы само дело было сделано хорошо. Когда он посвящает себя этому. У каждого человека должно быть в жизни такое дело, а может быть, и не одно, и тогда он будет счастлив, тогда его жизнь будет полноценной. Никакое самопринятие не даёт человеку такого счастья и ощущения наполненности жизни, как преодоление себя во имя большой цели, то есть наличие в деятельности живого и очевидного смысла. Об этом писал известный психолог ХХ столетия Виктор Франкл. 

К учительскому труду это имеет непосредственное отношение. Когда этот труд становится не просто ремеслом, а служением, когда человеку ясно, во имя чего он предпринимает все усилия, совершает все эти действия: в седьмой раз объясняет детям непонятую тему, задерживается, чтобы дополнительно позаниматься с отстающими или поговорить с родителями, не спит ночами, готовясь к урокам или размышляя о том, как найти подход к трудному ученику, — эмоциональное выгорание ему не грозит. Что угодно может ему грозить — усталость, тёмные круги под глазами, ранняя седина, но не эмоциональное выгорание, потому что осмысленное служение всегда приносит радость!

Uchitel

И напротив — когда человеку непонятно или не совсем понятно, зачем это всё делать, когда работа превращается для него в «мартышкин труд», пусть оплачиваемый, но требующий много эмоциональных сил, выгорание очень даже вероятно. Потому что здесь в труд педагога вкрадывается фальшь, он делает то, во что не верит, и это его опустошает. Очень печально, что ситуация в сфере образования порой складывается так, что учителя перестают верить в то, что они делают...

Но закончить хочется всё-таки на позитивной ноте. Защитить себя от выгорания можно: для этого в любой педагогической проблеме нужно прежде всего стараться разглядеть и понять детскую душу, своевременно искать решение возникающих проблем, не позволять им накапливаться, и главное — обязательно искать возможность делать на своём месте то, во что ты веришь.