https://russianclassicalschool.ru/ /component/jshopping/cart/view.html?Itemid=0 /component/jshopping/product/view.html?Itemid=0 /component/jshopping/cart/delete.html?Itemid=0 https://russianclassicalschool.ru/components/com_jshopping/files/img_products 2 руб. ✔ Товар в корзине Товар добавлен в корзину Перейти в корзину Удалить Товаров: на сумму Не заданы дополнительные параметры КОРЗИНА
youtube com vk com

В. Франкл (1905–1997)

В данной статье собраны цитаты об образовании и воспитании молодёжи из работ австрийского психолога Виктора Франкла. В результате своего непростого жизненного опыта (во время войны он был узником концентрационного лагеря), научной работы и богатой психотерапевтической практики Франкл пришёл к выводу, что психологическое благополучие человека основывается не на удовлетворённости его потребностей (как полагают психоаналитики) и не на самореализации (как считают представители гуманистического подхода), а на наличии осознаваемого или как минимум переживаемого смысла в его жизни. Как психологу Франклу пришлось иметь дело с тем разрушительным влиянием, которое оказал на человеческие души отказ западной цивилизации от традиционных ценностей, воспитание и образование детей в духе нравственного и духовного релятивизма. Ему видится только один путь преодоления этих проблем — человек должен вновь обрести смысл жизни, лежащий за пределами его «я». Образование и воспитание должны способствовать этому.

 

***

«...Лишь общее образование может по праву отвечать идее содружества наук. Сегодня мы, однако, сталкиваемся скорее со специализированным образованием. Мы живём сегодня в век специалистов, и то, что они нам сообщают, — это лишь отдельные аспекты действительности под определёнными углами зрения. За деревьями результатов исследований учёный уже не видит лес действительности. Исследовательские результаты, однако, не только разрозненны, но и несопоставимы, и очень трудно синтезировать их в едином образе мира и человека. Само по себе расхождение отдельных изображений действительности в течение долгого времени никакого ущерба познанию нанести не должно — напротив, оно служит ему на пользу. При стереоскопическом зрении, например, именно благодаря расхождениям изображений открывается ни много ни мало целое пространственное измерение. Условием и предпосылкой этого, однако, является слияние сетчаточных образов. Аналогичным образом требуется "усилие понятия" (Гегель) для того, чтобы объединить разрозненные результаты научных исследований в единую картину мира и человека.

Колесо развития нельзя повернуть вспять. В наше время, для которого характерна групповая научно-исследовательская работа, мы ещё меньше, чем когда бы то ни было, можем обойтись без специалистов. Но ведь опасность заключается отнюдь не в специализации как таковой, да и не в недостатке универсализации, а скорее в той кажущейся тотальности, которую приписывают своим познаниям столь многие учёные в заявляемых ими претензиях на "тотальное знание" (Ясперс). Тогда, когда это происходит, наука превращается в идеологию. Что касается, в частности, наук о человеке, то биология превращается при этом в биологизм, психология — в психологизм и социология — в социологизм. Как мы видим, опасность совсем не в том, что исследователи занимаются специализацией, а в том, что специалисты занимаются генерализацией. Мы все знаем так называемых любителей упрощать. Рядом с ними можно поставить и любителей обобщать, как я бы их назвал. Любители упрощать всё упрощают, они всё мерят одной меркой. Но любители обобщать даже не довольствуются своей меркой, а обобщают свои результаты.

Позвольте продемонстрировать вам наглядный пример. В книге The Modes and Morals of Psychotherapy нам предлагается следующее определение:

"Человек — это не более чем биохимический механизм, приводимый в движение системой процессов окисления, питающих энергией компьютеры".

Как невролог я ручаюсь, что вполне правомерно рассматривать компьютер как модель, скажем, центральной нервной системы. Ошибка заключена лишь в словах "не более чем", в утверждении, что человек не представляет собой ничего, помимо компьютера. Да, человек — это компьютер, но одновременно он нечто бесконечно большее, чем компьютер, большее в ином измерении. Нигилизм не выдаёт себя разговорами о Ничто, а маскируется словосочетанием "не более чем". Американцы называют это редукционизмом. Как выясняется, редукционизм не только редуцирует у человека целое измерение; он укорачивает человека ни много ни мало на специфически человеческое измерение.

Выученному нигилизму, выражающемуся в редукционизме, противостоит пережитый нигилизм — так можно было бы интерпретировать экзистенциальный вакуум. Речь идёт об ощущении внутренней пустоты, о чувстве глубочайшей смыслоутраты, с которым мы, психиатры, встречаемся на каждом шагу...»

 

***

« Мы живём в век распространяющегося всё шире чувства смыслоутраты. В такой век воспитание должно быть направлено на то, чтобы не только передавать знания, но и оттачивать совесть так, чтобы человеку хватило чуткости расслышать требование, содержащееся в каждой отдельной ситуации. <...> Тогда не только сама эта жизнь будет казаться ему осмысленной (а осмысленной значит заполненной делами), но и сам он приобретёт иммунитет против конформизма и тоталитаризма — этих двух следствий экзистенциального вакуума. Ведь только бодрствующая совесть даёт человеку способность сопротивляться, не поддаваться конформизму и не склоняться перед тоталитаризмом.

Так или иначе, воспитание больше чем когда-либо становится воспитанием ответственности. А быть ответственным — это значит <...> быть избирательным. Мы живём в "обществе изобилия", средства массовой информации заливают нас потоками стимуляции <...>. Если мы не хотим утонуть в этом потоке, <...> то мы должны научиться различать, что существенно, а что нет, что имеет смысл, а что нет, за что отвечать, а за что нет».

 

***

«В Европе на любого американского студента, более того, на любого взрослого американца смотрят как на человека, который хочет много зарабатывать.

В действительности же 16 % студентов своей главной проблемой и задачей в жизни видят хороший заработок, цитирую дословно — "много зарабатывать". И знаете, какая была самая многочисленная категория? 78 % представителей американской молодёжи были озабочены тем, чтобы, как они сами выражались, "найти смысл и цель в жизни". То есть это реалистичный взгляд на человечество!

<...> Если рассматривать человека таким, как он есть, мы делаем его только хуже. Но если мы хотим казаться идеалистами и переоцениваем человека, даём ему завышенную оценку и смотрим на него выше, чем он есть, знаете, что происходит? Мы способствуем тому, чтобы он был тем, кем он на самом деле может быть. Поэтому в каком-то смысле нам приходится быть идеалистами, поскольку так в итоге мы оказываемся настоящими реалистами.

Знаете, кто это сказал? "Если мы рассматриваем человека таким, как он есть, мы делаем его хуже, чем он есть. Но если мы рассматриваем его таким, каким он должен быть, мы даём ему стать таким, каким он мог бы стать". Это не мой инструктор по пилотированию, это не я — это Гёте. Он это выразил словами. <...>

Поэтому если вы не признаёте у молодого человека его желание иметь значение, его поиск значения, вы делаете его хуже, скучнее, делаете его разочарованным. А если вы допускаете в этом человеке <...> наличие хотя бы искры поиска значения...

Давайте признаем это! Давайте допустим это! И тогда вы вызовете у него это, вы заставите стать его тем, кем он в принципе может стать».

 

***

«В какой степени образование поддерживает экзистенциальный вакуум и способствует отсутствию напряжения? Образование, которое основывается на гомеостатической теории, руководствуется тем принципом, что к молодёжи следует предъявлять как можно меньше требований. Это верно, что молодёжь не должна подвергаться чрезмерным требованиям. Мы должны, однако, принимать во внимание то обстоятельство, что, по крайней мере, сегодня, в век общества изобилия, большинство людей страдают не от избытка, а от недостатка требований. Общество потребления — это общество с пониженными требованиями, которое лишает людей напряжения.

Люди, лишённые напряжения, склонны к тому, чтобы создавать его, и это может принимать либо здоровые, либо нездоровые формы.

Что касается здоровых форм, то функция спорта как раз и видится мне в том, чтобы позволить людям реализовать свою потребность в напряжении, добровольно предъявляя к самим себе требования, которых они лишены нетребовательным обществом. Более того, спорт, как мне кажется, включает в себя некоторую долю аскетизма.

Что касается нездоровых форм создания напряжения, в частности, молодыми людьми, можно обратиться к тому типу людей, которых называют битниками и хулиганами. Эти люди рискуют своей жизнью так же, как и те, которые увлекаются сёрфингом и с этой целью уходят из школы и прогуливают занятия, как на западном побережье США. Само собой разумеется, что я имею здесь в виду только тех, кто действительно пристрастился к этим вещам. <...>

Система образования избегает сталкивать молодых людей с идеалами и ценностями. От них держатся в стороне. Есть одна особенность американской культуры, которая поражает европейца. Я имею в виду паническую боязнь быть авторитарным, даже директивным. <...>

Массовый панический страх того, что смысл и цель могут быть нам навязаны, вылился в идиосинкразию по отношению к идеалам и ценностям. Таким образом, ребёнок оказался выплеснутым вместе с водой, и идеалы и ценности были в целом изгнаны.

<...> напряжение не является чем-то, чего нужно безусловно избегать, а внутренняя гармония, душевный покой не является чем-то, что нужно безоговорочно признавать. Здоровая доза напряжения, такого, например, которое порождается смыслом, который необходимо осуществить, является неотъемлемым атрибутом человечности и необходима для душевного благополучия».