https://russianclassicalschool.ru/ /component/jshopping/cart/view.html?Itemid=0 /component/jshopping/product/view.html?Itemid=0 /component/jshopping/cart/delete.html?Itemid=0 https://russianclassicalschool.ru/components/com_jshopping/files/img_products 2 руб. ✔ Товар в корзине Товар добавлен в корзину Перейти в корзину Удалить Товаров: на сумму Не заданы дополнительные параметры КОРЗИНА
youtube com vk com

Д. Г. Трунов ― Экспрессивные ресурсы ручного письма

Более подробно остановимся на экспрессивных возможностях письма и набора на клавиатуре, то есть попытаемся ответить на вопрос: как письмо и набор на клавиатуре согласуются с выражением чувств пишущего (или набирающего)? Для этого сперва сравним моторику письма и набора на клавиатуре.

Во-первых, для того чтобы писать, необходимы более тонкие и мягкие, обычно плавные и непрерывные движения; набор на клавиатуре требует более определённых и дискретных движений.

Во-вторых, основной объём движений при компьютерном наборе сосредоточен в пальцах рук и реже ― в запястьях; при письме мы имеем иное распределение усилий: несмотря на то, что пишущий инструмент обычно держится тремя пальцами кисти, тем не менее при письме задействуется вся рука, а иногда даже тело. Вот рекомендация мастера-каллиграфа:

«Выполняя нисходящий штрих, вниз передвигают всю руку с локтем, зафиксировав кисть в одном положении. "Тащите" перо прямо на себя, слегка подаваясь назад всем корпусом. Почаще проводите длинные линии, исключающие возможность неподвижного положения локтя. Следите за дыханием. "Выдыхайте" штрихи. Не напрягайтесь, позвольте себе чуть чуть небрежности. Закрепощённость — враг каллиграфа».

Заметим, что это совет западного каллиграфа. Что касается японско-китайской каллиграфии, то она едва ли вообще может существовать без тотальной телесной вовлечённости.

Различия в моторике рождают разные метафоры экспрессии, которые неизбежно меняются при переходе от письма к клавишам. Раньше мы говорили «излить душу» на бумагу, теперь мы говорим «набрать», «набить» текст. В первом случае душа выливается и оставляет след: здесь можно углядеть сравнение чернил и со слезами, и с «брызгами радости»; во втором случае движения души, воплощаемые в тексте, предстают в виде достаточно жёсткого материала. Быть может, для выражения текучести психической материи всё же больше подходят чернила и курсив с его идеей непрерывности, а не клавиши и печатные буквы с их дискретностью?

Но не будем спешить с выводами, лучше посмотрим как по-разному «ложится» экспрессия человека на письмо и на клавиши.

1.

Для начала шагнём немного в сторону (в прошлое) и рассмотрим экспрессивные ресурсы печатной машинки — предшественницы компьютерной клавиатуры.

Человек, исторгающий эмоции, может вдоволь настучаться по клавишам машинки и даже увидеть результаты своей экспрессии — яркие, жирные буквы, вдавленные в бумагу, вплоть до пробитых отверстий — не только «традиционных» отверстий на месте точек и запятых, но даже на месте некоторых букв (например, «о»). В «особо тяжких случаях» он получает поломанную машинку.

maxresdefault

Таким образом, машинопись может быть весьма экспрессивным занятием. Причём интенсивность и модальность экспрессивности здесь в определённой степени «навязывается» самим пишуще-печатающим устройством:

1) для печати на машинке (механической) необходима достаточная сила удара по клавише;

2) «удар» — это агрессивное, в некотором смысле деструктивное действие.

Итак, набор на печатной машинке характеризуется навязанной и деструктивной экспрессивностью.

2.

Теперь рассмотрим, как экспрессия согласуется с набором текста на компьютерной клавиатуре.

Нажатие на клавиши любой силы вызывает один результат — «мирное» появление нейтрального и стандартного символа на экране компьютера. Вся экспрессия — независимо от интенсивности или модальности — «поглощается» компьютером. Экспрессивность застревает в недрах клавиатуры. Клавиатура — это фильтр, который не пропускает мою эмоциональность. Результат набора на клавиатуре — эмоционально нейтральный (по форме) текст с ровными и устойчивыми строками, с чёткими и строгими символами. Поистине, это победа рационального начала над эмоциональным. Можно сказать, что набор на компьютере характеризуется неконгруэнтной и поглощённой экспрессивностью. Неудивительно, что «поглощение» экспрессии вызывает необходимость в дополнительных специальных средствах выражения чувств, чтобы снизить «неконгруэнтность», связанную с нейтральностью и сухостью шрифта. Однако, согласимся, что все знакомые нам способы графической репрезентации эмоций (особое форматирование символов, цвет, так называемые смайлики и пр.) достаточно стандартны, а потому всё равно ущербны...

emoji keyboard angle close up.0.0

3.

Наконец, можно перейти к рассмотрению экспрессивности письма.

Что происходит с эмоциями человека пишущего?

1) Письмо не препятствует выражению эмоций, напротив, акт письма является одной из формой телесной экспрессии.

2) Письмо не навязывает экспрессии какую-либо определённую интенсивность, хотя возможный нажим пера (пишущего инструмента) колеблется в пределах, зависящих от материала инструмента.

3) Письмо также не навязывает экспрессии какую-либо определённую окраску (модальность): любая эмоция видна в почерке, её ничего не поглощает и не видоизменяет.

4) В то же время эмоция при письме должна быть «приручена», то есть определённым образом трансформирована.

Во-первых, это связано с практической необходимостью — уберечь письменные принадлежности от преждевременного разрушения.

Во-вторых, у этого есть коммуникативная необходимость — слова должны быть написаны разборчиво, чтобы быть понятными читающему.

В-третьих, существует техническая необходимость в трансформации экспрессивности, связанная с тем, что письмо — это более длительное занятие, чем набор на клавиатуре. Путь телесного выражения эмоции при письме гораздо продолжительнее и витиеватее (в буквальном смысле), чем при печатании на машинке. К тому же этот путь не обрывается, как это имеет место при общении с клавиатурой компьютера: эмоция, проходя через мышечные усилия руки, трансформируется в образ, который одновременно сохраняет свой экспрессивный и коммуникативный потенциал. Высокая интенсивность эмоции успешно выражается в визуальных эффектах почерка.

Конечно, в силу указанных выше причин, происходит определённое снижение интенсивности эмоции, а также адаптация агрессивных (деструктивных) эмоциональных движений к моторике письма и его инструменту. В этом смысле в случае письма также можно говорить об определённом «навязывании» со стороны пишущего инструмента некоторых правил, но, заметим, эти правила всё же в итоге не изменяют эмоцию, а существуют исключительно для того, чтобы сделать её более коммуникабельной. Любопытно, результат трансформации («приручения») эмоций при письме начинает приобретать эстетическую ценность. Теперь это уже не просто самоконтроль, трансформация или «сублимация» эмоции — это её преображение. Своего апогея преображённая экспрессивность достигает в каллиграфическом искусстве.

Итак, ручное письмо — это прирученная и преображённая экспрессивность.

***

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что переход от письма к клавишам есть движение от самостоятельности — к зависимости, от рукотворности — к искусственности, от естественности — к механистичности, от ручной работы — к «штамповке» , от живого следа — к бездушному трафарету, от уникальности — к стандартности, от чувственности — к рациональности, от экспрессивности — к нейтральности.

<...> В качестве примера воздействия каллиграфии приведу отзыв молодой участницы проекта «Международная выставка каллиграфии» Дины Абдулловой:

«Занятие каллиграфией развивает терпение. Не так просто последовательно выполнить даже простейшие упражнения — провести прямую линию, заполнить поле листа каллиграфическим орнаментом и довести до конца начатое. Но ещё сложнее представить и сформировать внутри себя конечный образ задуманного. Каллиграфия помогает человеку заглянуть в себя и развить целостное восприятие мира, а в итоге — достигнуть гармонии. Когда занятия каллиграфией становятся неотъемлемой частью жизни, начинаешь острее чувствовать всё происходящее вокруг и ярче воспринимать красоту, казалось бы, самых простых вещей. Сильнее ощущается потребность постоянно развиваться и меняться, приобщать других людей к прекрасному миру гармонии. Занятия каллиграфией приносят чувство радости, которое сопровождает творческий процесс и постепенно переходит в остальные сферы жизни. Радость созидания несравнима ни с чем другим, поскольку создавая нечто новое и прекрасное, тем самым преумножаешь всё хорошее, что есть в мире».

Полный вариант статьи ― здесь

Яндекс.Метрика