https://russianclassicalschool.ru/ /component/jshopping/cart/view.html?Itemid=0 /component/jshopping/product/view.html?Itemid=0 /component/jshopping/cart/delete.html?Itemid=0 https://russianclassicalschool.ru/components/com_jshopping/files/img_products 2 руб. ✔ Товар в корзине Товар добавлен в корзину Перейти в корзину Удалить Товаров: на сумму Не заданы дополнительные параметры КОРЗИНА
youtube com vk com

О. В. Лебедева ― Педагогическое наследие К. Д. Ушинского и проблемы современного образования в России

Современная школа России переживает сложный этап очередной модернизации. Поиск путей интеграции в международную образовательную систему вовсе не означает отказ от достижений, накопленных отечественной педагогической наукой, у истоков которой стоял выдающийся педагог К. Д. Ушинский (1824–1870). В этом году исполнилось 290 лет со дня его рождения. Педагогическое наследие основателя научной педагогики в России представляет несомненную ценность для теории и практики воспитания и обучения, поэтому представляется закономерным обращение к его творческим исканиям. В соответствии с логикой развития европейского образования он предложил концепцию отечественного, национального, «народного образования», основу которого составляли национальная культура (родной язык, литература, история, природа и т. д.), наука и христианство. Обладая способностью прогнозирования, педагог предвидел, что эти науки составят базис содержания образования развитых стран мира.

Исходные категории его педагогической концепции – понятия «человек» и «цель». Цель воспитания К. Д. Ушинский определял с гуманистических позиций: «Основной целью воспитания может быть только сам человек, так как все остальное в этом мире (и государство, и народ, и человечество) существует только для человека. … В человеке цель воспитания составляет душа, для которой существует и тело» [1]. Он дал своеобразное определение души как принципа жизни в организме, деятельности чувства и воли.

Цель жизни педагог обоснованно считал сердцевиной человеческого достоинства и счастья. «Удовлетворите всем желаниям человека, но отымите у него цель в жизни и посмотрите, каким несчастным и ничтожным существом явится он» [2]. Цель, детерминированная любовью к делу, обеспечивает включение человека в беспрестанную, постоянно расширяющуюся деятельность, избавляет от поиска наслаждений и помогает пренебрегать страданиями. Парадоксально, на первый взгляд, звучит его утверждение о том, что, если воспитание желает счастья человеку, то должно воспитывать его не для счастья, а готовить к труду жизни. Однако он был абсолютно прав, утверждая, что труд – это основа счастья, нравственности и человеческого достоинства. Эта мысль заслуживает особенного внимания в современных условиях, когда труду (даже по самообслуживанию) не находится места в системе школьного воспитания.

Отличительную особенность отечественной педагогики К. Д. Ушинский видел в свободном, «излюбленном» труде, увлекающем целью дела, как идеал воспитания, основанного не на мечтах, а на реальной действительности. Следовательно, воспитание должно быть направлено на то, что помочь воспитаннику найти полезный труд и внушить неутомимую «жажду» труда. «Для всякого, кто понимает назначение жизни человека и научился сочувствовать интересам человечества, найдется довольно почтенного и полезного труда» [3].

Нравственное воспитание в его педагогической системе играло первостепенную роль. «Влияние нравственное составляет главную задачу воспитания, гораздо более важную, чем развитие ума вообще, наполнение головы познаниями и разъяснение каждому его личных интересов» [4]. На основе анализа его трудов можно заключить, что сущность нравственного воспитания определялась как формирование свободной личности с сознательными убеждениями, твердой волей и характером, относящейся к труду как основе достоинства и счастья, патриота, готового трудиться для пользы отечества. «Нравственность и свобода – два явления, необходимо обусловливающие друг друга, потому что нравственным является действие, проистекающее из свободного решения. Поскольку человеку предоставляют права, постольку можно требовать от него нравственности» [5].

Признавая врожденный характер свободы, К. Д. Ушинский относил ее к таким существенным условиям самостоятельной человеческой деятельности, без удовлетворения которых она невозможна. В самостоятельной «излюбленной» деятельности происходит соединение сознания и воли. Педагог ставил проблему соотношения нравственности и труда. Взаимообусловленность нравственности и самостоятельного труда выражена им в психическом законе «свобода есть законная дочь вольного, упорного, неутомимого труда, а вольный труд широко разливается только под покровом свободы» » [6]. Отсюда педагог выводил задачу воспитателя – развивать в воспитаннике любовь к самостоятельному излюбленному труду и предупреждать развитие своеволия и деспотизма.

Важное значение в выработке нравственных привычек и поведения придавалось методу убеждения. Убеждение как духовная сторона характера трансформируется в постоянное правило для действия и, наконец, становится привычкой. При этом подчеркивалось, что воспитатели не должны навязывать собственных убеждений воспитанникам. Главной проблемой гуманистического воспитания он считал противоречие между необходимостью формирования самостоятельных убеждений воспитанников и трансляцией им убеждений воспитателей. К. Д. Ушинский выступал противником воспитания, основу которого составляло подражание детей словам и действиям воспитателей, разрушавшего индивидуальность детей.

Центральное место в его педагогической концепции занимает идея народности. Ее сущность выражена в следующих словах: «Есть только одна общая для всех людей прирожденная наклонность, на которую может рассчитывать воспитание: это то, что мы называем народностью. Как нет человека без самолюбия, так нет человека без любви к отечеству, и эта любовь дает верный ключ к сердцу человека и могущественную опору для борьбы с его дурными природными, личными, семейными и родовыми наклонностями» [7].

Несмотря на то что педагог несколько преувеличивал роль инстинктивного характера патриотизма, наделяя его непостижимой властью над сердцем любого человека, в том числе взяточника и негодяя, гибнущим в человеке последним при общей гибели всего святого и благородного, в его работах содержится много положений, актуальных для теории и практики патриотического воспитания в современный период.

Народность, трактуемая как любовь к родине, называлась единственным источником жизни народа в истории. «Каждому народу суждено играть в истории свою особую роль, и если он позабыл эту роль, то должен удалиться со сцены, он более не нужен. Народ без народности – тело без души, которому остается только подвергнуться закону разложения и уничтожиться в других телах, сохранивших свою самобытность» [8]. Поскольку народность – источник благополучия и процветания государства, то все его члены черпают в любви к отечеству силы для своей общественной деятельности. Отсюда следовало, что воспитание будущего гражданина, члена общества – это важный процесс общественной жизни, посредством которого все новые поколения связываются общей духовной жизнью с отживающими. Эти идеи великого педагога отражены в Концепции патриотического воспитания граждан РФ, в которой патриотизм называется нравственной основой жизнеспособности государства, а выражается в особой направленности самореализации и социального поведения граждан.

Педагог верно отмечал, что общественное воспитание не только укрепляет любовь к отечеству в личности человека, развивая в то же время его ум и самосознание, но и содействует развитию народного самосознания, оказывает влияние на развитие общества, язык, литературу, законы, словом, на всю историю. Одним из признаков национального самосознания К. Д. Ушинский считал осознание человеком единого исторического развития народа. История определялась как процесс сознания идеи, которая скрывается в народности, и ее выражение в исторических деяниях. Требование осознания идеи народности касалось не только исторических деятелей и народных писателей, но и каждого члена общества. Каждый должен быть патриотом своей родины и трудиться для ее пользы, занимаясь своим делом.

К. Д. Ушинский называл патриотизм одной из особенностей национального характера русских людей, объяснял сложность его воспитания противоречивостью нашего национального характера. «Нет, назло нам самим, в нас гораздо более патриотизма, чем мы сами думаем, но много также того прирожденного славянского недостатка, который увлекает нас чужеземщиной далее пределов благоразумия» [9]. Основной проблемой воспитания патриотизма является необходимость понимания того, что патриотизм проявляется не только в военное, но и в мирное время. Большого мужества требует отстаивание правды, защита невиновного человека в неблагоприятных жизненных обстоятельствах. «Мы считаем выражением патриотизма и те проявления любви к родине, которые выражаются не в одних битвах с внешними врагами: высказать смелое слово истины бывает иногда гораздо опаснее, чем подставить лоб под вражескую пулю, которая, авось, пролетит мимо» [10]. К числу особенностей российского патриотизма К. Д. Ушинский относил его недостаточное проявление в будничных повседневных делах. «Одна беда, что это чувство патриотизма, пробуждающееся по временам с истинно львиною силою, оказывает мало влияния на спокойный ход нашей жизни, на исполнение постоянных, ежедневных наших обязанностей» [11].

К. Д. Ушинский порицал квасной патриотизм, свойственный нашей литературе, наполненной поддельными патриотическими возгласами и преднамеренными неправдами, но особенно осуждал литераторов, заявляющих о своем уважении народа и в то же время вооружающихся против невинных патриотических предубеждений. Педагог приводил в пример Ч. Диккенса, с любовью описывавшего странные и отчасти смешные привычки старой доброй Англии. Педагогу было больно, жалко и досадно слушать, что в нашей истории все достойно насмешки и презрения и как литераторы с наслаждением развенчивают Державина, Карамзина, Пушкина, Жуковского, Гоголя и доказывают детям, что ни в настоящем, ни в прошлом нет ничего заслуживающего любви и уважения. «Это не образование, а дикость, вандализм, потому что только варварам свойственно не иметь историю и разрушать драгоценнейшие ее памятники, истреблять все и не созидать ничего. А это, поистине вандальское, все разрушающее, ничего не сберегающее и ничего не созидающее направление нередко принимается у нас многими за признак высшего европейского образования; тогда как в целой Европе нет ни одного самого мелкого народа, который бы не гордился своей национальностью» [12].

Важной проблемой отечественной педагогики, на которую обращал внимание К. Д. Ушинский, всегда был вопрос о западных заимствованиях. Решая эту проблему, он писал: «Общей системы народного воспитания всех народов не существует не только на практике, но и в теории...» [13] Сделавшись одним из элементов государственной и общественной жизни, общественное воспитание шло своим особенным путем у каждого народа. У каждого народа своя особая национальная система воспитания, поэтому заимствование воспитательных систем невозможно. «Воспитание берет человека всего, как он есть, со всеми его народными и единичными особенностями, – его тело, душу и ум, – прежде всего, обращается к характеру человека; а характер и есть именно та почва, в которой коренится народность» [14]. Как разные виды почвы требуют своих особых средств обработки и посева соответствующих растений, так и педагогика для воспитания человека должна использовать специальные средства с учетом его индивидуальных и национальных особенностей. Поскольку Россия являлась аграрной страной и большая часть ее населения проживала в сельской местности, К. Д. Ушинский раскрывал особенности национального характера русских на примере деревенских жителей и относил к ним природный славянский ум, добродушие, глубокие следы христианства, патриархальную нравственность. По мнению педагога, особенности патриархальной нравственности, свидетельствующей о потребностях глубоких и благородных чувств народа, являются основой для формирования гражданской, государственной и общечеловеческой или христианской нравственности. На церковь и школу возлагалась задача вывести народ из отжившего патриархального быта в более обширную и свободную сферу гражданского общества, государства и человечества.

Причину различия национальных систем воспитания К. Д. Ушинский видел в особой идее о воспитании, которая имелась у каждого народа, ее основанием служил идеал человека, соответствующий данному историческому периоду. «Каждый народ имеет свой особенный идеал человека, и требует воспроизведения этого идеала в отдельных личностях. Идеал этот у каждого народа соответствует его характеру, определяется его общественной жизнью, развивается вместе с его развитием, и выяснение его составляет главнейшую задачу каждой народной литературы» [15]. Придерживаясь диалектических взглядов на общественно-историческое развитие, он указывал на относительную ценность народного идеала и его эволюцию в ходе исторического развития: «Народный идеал человека, к какому бы веку он ни принадлежал, всегда хорош относительно этого века» [16]. Ценность народного идеала заключается в том, что он способствует самосовершенствованию человека, является образцом, опираясь на который, он судит о действиях и поступках других людей и воплощения которого хочет в близких людях. В народном идеале отражены требования, предъявляемые обществом к воспитанию подрастающих поколений. Творцом идеала совершенного человека выступает народ. «Всякий народ в литературе, начиная песней, пословицей, сказкой и оканчивая драмой и романом, выражает свои убеждения о том, каков должен быть человек по его понятию. Он украшает этого идеального человека всеми лучшими качествами души своей… каков бы ни был этот идеал, он всегда выражает собою степень самосознания народа, его взгляды на пороки и добродетели – выражает народную совесть» [17]. Литературный идеал отражает лучшие стороны изменения общественной жизни. Проблема формирования идеала особенно актуальна в век прагматизма, когда привлекательными для молодежи становятся образы олигархов, секс-символов, киллеров, мисс мира, топ-моделей, добившихся материального преуспевания, популяризируемые средствами массовой коммуникации и литературой, а в учебной литературе отсутствуют достойные герои, способные конкурировать с ними своим нравственным обликом.

Народный идеал в национальной системе К. Д. Ушинского выступал как цель воспитания, которой подчиняются все другие компоненты. Средствами формирования идеала в первую очередь являлись родной язык, литература и история. Педагога огорчало наличие в данный период незначительного количества детской литературы, имеющей воспитательное значение. В связи с этим при составлении книги для обучения детей младшего возраста «Родное слово» он внес коррективы в имевшиеся произведения литературы и вместе с Л. Н. Модзалевским написал некоторые рассказы и стихи на нравственные темы, обращая особое внимание на их эмоциональное воздействие. «Влияние литературных произведений на нравственность очень велико; то литературное произведение нравственно, которое заставляет дитя полюбить нравственный поступок, нравственное чувство, нравственную мысль, выраженные в произведении» [18].

Идея народности К. Д. Ушинского выражала требование преимущественного изучения родины. «Отчего в наших школьных уставах, подвергавшихся и подвергающихся беспрестанным переделкам, нет и намека на преимущественное, усиленное изучение родины?» [19]. Педагог возмущался фактами относительного невежества русских во всем, что касается России. Он был озадачен, почему эту проблему не поднимают газеты, а Русское географическое общество и Академия наук не делают ничего для распространения сведений по географии России и облегчения изучения русский грамоты и русской литературы для русского юношества. Одной из причин экономического отставания России он считал недостаточную роль русского элемента в образовании, плохое знание родины, порождавшие отсутствие уважения к отечеству. К. Д. Ушинский был искренне убежден в том, что все «болезни» уменьшатся, если поднять уровень знаний учащихся о России. «Скудость наших знаний о России зависит от многих причин; но, конечно, прежде всего, от того, что мы ее не изучаем или изучаем плохо» [20].

К числу необходимых знаний для каждого человека педагог относил наряду с умением читать, писать, считать и знанием оснований своей религии знание своей родины, потому что детей учат не для того, чтобы учить, а для того, чтобы сообщать знания, обладая которыми, можно быть полезным себе и обществу. Первое знакомство с отечеством, а именно занятия языком, природой, географией и историей своей ближайшей и обширнейшей родины «должно быть признано такою же необходимостью для каждого человека, как уменье читать и писать… Дальше мальчик может идти и не идти, но это он должен знать, как человек и гражданин» [21].

Несомненной заслугой К. Д. Ушинского являлось выделение родиноведческого направления, трактуемого как обучение географии на местном материале, составляющее основу современного краеведения. Родиноведение он позаимствовал в швейцарских школах как наглядное изучение того уголка природы, в котором живет ребенок, так как подобное обучение сближает с великим наставником – природой. Он считал странным, что воспитательное влияние природы, которое каждый испытал на себе и которое отмечено почти в каждой биографии, так мало оценено в педагогике.

В работах К. Д. Ушинского содержатся ценные указания относительно разрешения проблемы соотношения общечеловеческой и национальной основ воспитания, о заимствовании систем воспитания у других народов и необходимости их критического осмысления. Особенно актуально сегодня, когда на наших улицах мы видим рекламные надписи и названия торговых центров на иностранном языке, звучат его слова об единственном достойном без критической переработки заимствовании из западного образования черты уважения к своему отечеству. «Но, право, нам не мешало бы занять, вместо всех прочих, одну черту из западного образования – черту уважения к своему отечеству; а мы ее-то, именно ее, единственно годную для заимствования во свей полноте, и пропустили. Не мешало бы нам занять ее не для того, чтоб быть иностранцами, а лишь затем, чтоб не быть ими посреди своей родины» [22].

Педагог обоснованно считал, что воспитание имеет общечеловеческие основы, применимые ко всем детям. Национальное дополняет черты общего образовательного идеала. Однако основания общественного воспитания должны быть заложены самим народом. Только при этом условии можно заимствовать педагогический опыт другого государства. Опыт других народов в деле воспитания – «драгоценное наследие» для всех в том же смысле, в котором всемирный опыт истории является всеобщим достоянием. Но вместе с тем «как нельзя жить по образцу другого народа... точно так же нельзя воспитываться по чужой педагогической системе, как бы ни была она стройна и хорошо обдумана» [23]. Содержание и организационно-педагогические формы обучения у всех европейских народов имеют сходство, но «у каждого из них своя особая система воспитания, своя особая цель и свои особые средства ее достижения» [24]. Во всех школах изучается одна и та же латинская и греческая грамматика, та же история с бесконечными войнами, но каждый народ находит в них «особенную пищу», соответствующую своим национальным особенностям.

Следовательно, прежде чем создавать теории воспитания, нужно познакомиться с состоянием воспитания русского народа. Мы напрасно стараемся выдумать воспитание у русского народа, оно родилось вместе с ним, отразило в себе всю его историю, его лучшие и худшие качества, это почва, на которой вырастали все поколения России, сменяя друг друга. Пересоздать ее невозможно, но можно улучшить, учитывая ее требования и недостатки. Он правомерно утверждал, что воспитание, созданное самим народом, имеет воспитательную силу, которой нет в самых лучших системах, основанных на абстрактных идеях или заимствованных у других народов «Нет, русское воспитание не поддается и не поддастся нашим усилиям до тех пор, пока мы сами в себе не примирим европейского образования с живущими в нас элементами народности» [25].

Раскрывая собственный опыт примирения европейского образования с элементами народности, К. Д. Ушинский признавался, что заимствовал многие приемы обучения у немецких педагогов и швейцарского педагога, а также из книг, из личных наблюдений за обучением в заграничных школах, но изменял «сообразно нашим русским потребностям и под влиянием… собственной практики» [26]. Его единомышленник и последователь Д. Д. Семенов, анализировавший учебники для начальной школы, признавал «Родное слово», составленное под влиянием иностранных пособий Фриза и Шерра, вполне самостоятельным не только в методическом отношении, но и русским, народным по обработке материала. Достоинство книги составляют гуманные идеи мыслителя-психолога, «глубоко изучившего и понимавшего потребности детской природы вообще и русской в частности» [27], выражающего любовь к русским детям.

Лучшим выражением народности К. Д. Ушинский считал родной язык, выражающий самосознание народа, так как в нем отражена вся историческая духовная жизнь народа, и он соединяет отжившие, живущие и будущие поколения в одно великое историческое целое. «Вводя дитя в народный язык, мы вводим его в мир народной мысли, народного чувства, народной жизни, в область народного духа» [28]. Родное слово называлось духовной одеждой, в которую должно облечься все знание, чтобы превратиться в собственность человеческого сознания.

Основоположник отечественной педагогики придавал большое значение знанию детьми родного языка, который являлся центральным предметом, вокруг него группировались все остальные, изучавшиеся в народной школе. «Преподавание отечественного языка в первоначальном обучении составляет предмет главный, центральный, входящий во все другие предметы и собирающий в себе их результаты» [29]. Идея народности приобретала демократическое звучание, поскольку обучение детей в низшей школе на родном языке делало доступным образование для широких слоев населения. Обучение на языке, на котором с детьми дома разговаривали родители, гуманизировало педагогический процесс.

Заслугой К. Д. Ушинского являлось то, что он вносил изменения не только в теорию, но и в практику образования. Будучи инспектором Гатчинского сиротского института (1854– 1859 гг.), педагог изменил учебный план, увеличив количество часов на изучение родного языка, словесности, естествознания, математики и географии. Аналогичные изменения он произвел в Смольном институте благородных девиц, систему образования в котором характеризовал как «французско-галантерейную», так как там совсем не звучала русская речь, воспитанницы не знали А. С. Пушкина, И. А. Крылова, А. С. Грибоедова, а основное внимание уделялось изучению французской истории, литературы, географии.

Таким образом, внимательное изучение педагогического наследия великого педагога, интерпретация с позиций современности его принципиальных теоретических положений, раскрывающих проблемы цели воспитания, нравственного и трудового воспитания, противоречивого характера патриотического воспитания, формирования идеала, соотношения общечеловеческой и национальных основ воспитания, заимствования западных систем воспитания позволят его экстраполировать на сегодняшнюю теорию и практику образования в России.

Примечания

1. Ушинский К. Д. Педагогические сочинения : в 6 т. Т.6. М.: Педагогика, 1990. С. 498.

2. Там же. С. 351.

3. Ушинский К. Д. Труд в его психическом и воспитательном значении // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 146.

4. Ушинский К. Д. О нравственном элементе в русском воспитании // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 154.

5. Там же. С. 178.

6. Ушинский К. Д. Педагогические сочинения: в 6 т. Т. 6. М.: Педагогика, 1990. С. 331.

7. Ушинский К. Д. О народности в общественном воспитании // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 118–119.

8. Там же. С. 121.

9. Ушинский К. Д. О нравственном элементе в русском воспитании // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 184.

10. Там же.

11. Там же. С. 185.

12. Там же.

13. Ушинский К. Д. О народности в общественном воспитании // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 123.

14. Там же. С. 57.

15. Там же. С. 90.

16. Там же. С. 92.

17. Там же. С. 90–91.

18. Ушинский К. Д. Педагогические сочинения : в 6 т. Т. 4. М.: Педагогика, 1989. С. 19.

19. Ушинский К. Д. О необходимости сделать русские школы русскими // Избр. пед. соч. Вопросы обучения: в 2 т. Т. 2. М.: Гос. учеб.-пед. изд-во Мин. просвещ. РСФСР, 1954. С. 281.

20. Там же. С. 282.

21. Там же. С. 283.

22. Там же. С. 282–283.

23. Ушинский К. Д. О народности в общественном воспитании в данный период // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 123.

24. Там же. С. 60.

25. Ушинский К. Д. О нравственном элементе в русском воспитании // Избранные произведения. М.; Л.: АПН РСФСР, 1946. Вып. 3. С. 191.

26. Ушинский К. Д. Педагогические сочинения: в 6 т. Т. 5. М.: Педагогика, 1990. С. 45.

27. Семенов Д. Д. Избранные педагогические сочинения. М.: АПН РСФСР, 1953. С. 45.

28. Ушинский К. Д. Педагогические сочинения: в 6 т. Т. 4. М.: Педагогика, 1989. С. 16.

29. Там же. С. 517.

Источник

Яндекс.Метрика